Мои раздумья о российской поэзии

Можно было бы привести сотни доводов того, что поэзия невозможная, если бы не то, что она существует


Ю. Лотман

Самое главное, что меня удивляет в российской поэзии, — это то, что она почти всегда ученица «западной», однако всегда ее перерастает, как на мой взгляд


В самом деле, из уроков литературы мы знаем, что российская поэзия начиналась как воспроизведения польской техники стихосложения. Но силлабическая система, которая была такая хорошая для польского языка с ее постоянным ударением на предпоследнем слоге в слове оказалась непригодной для российской с ее живым и динамическим акцентом на разных слогах даже одного и того же слова в разных его формах...


Поэтическая реформа Тредиаковського-Ломоносова снова поставила российскую поэзию на место ученика, даже вся терминология была заимствована у давних греков. Система снова была взята с языки, непохожей на российскую, которая не имела ударению вообще. И вот имеете: Державин, Жуковский, наконец Пушкина — каждый из них сделал бы славу любой литературе


Творчества Блока, Брюсова, Белого, Гиппиус предшествовали французские символисты


Почему же тогда в российской поэзии нет привкуса вторичности, воспроизведение образцов?


Я приходил к выводу, которые российские поэты не воспроизводителей образцов, а мастера, которые из тех образцов берут только органическое, им присущее. А дальше идут своим путем. Эту мысль потом прямо высказал Тютчев:

Как сердцу высказать себя?


Второму как понятий тебя?


Поймет ли вон, чем ты живешь?


Мысль изреченная есть ложь.

Мои раздумья о российской поэзии