Первым масштабным проявлением названного перелома стал трактат «Гений христианства», что появился 1802 г. Это произведение вышло после него возвращения на родину в 1800 p., но он был задуман и в основном написанный еще в Лондоне, в нем отразилось не только упоминавшееся навертывание автора, а и движение идей среди французской емиґ-раций. На рубеже XIX ст., в частности, там ширились идеи возобновления «единства литературы с религией», что и стремился реализовать Шатобриан в «Гении христианства».
Вернувшись на родину из эмиграции, Шатобриан находит религию и церковь в залоге полного упадка. Он посещает аббатство Сен-Дени, знаменитое в истории Франции, и видит там такую картину: «Двери раскрытые, окна выбиты, дождь сеется в зеленоватые нефы, куда-то исчезли гробницы». Запустение Сен-Дени становится в него глазах символом залога христианской религии в пореволюционной Франции. С энтузиазмом обращенного в новую веру берется он в «Гении христианства» за ее реставрацию. Своими задачами в обширному трактате он ставит: раскрытие «красоты христианской религии», как звучит вторая половина заголовку его произведения; доведение ее необходимости для человека как духовной личности; показ ее заслуг перед культурой, ее взноса в литературу и искусство. Трактата присущая антивольте-ривська и вообще антипросветительская направленность, хотя вместе с тем в религиозности Шатобриана улавливается близость к «Исповеди веры савойського викария» Руссо. Она довольно далекая от церковного догматизма, ей присущий пантеистическая забарвленисть, и неслучайно в клерикальных кругах «Гений христианства» был воспринят с настороженностью и подвергался критике
В «Гении христианства» Шатобриан выступает против известного тезиса Вольтера «вера убивает ум», противопоставляя ей тезис «ум обманывается безверием». В своей борьбе с вольтерианством и апологией христианства он прибегает к доводам из природы и истории, культуры и искусства. В него глазах красота и гармония природы является убедительным доводом существования бога: « Во всем Бог: травы, долины и горные кедры благовистують его, насекомого гудят ему хвалу, слоны на рассвете трубят ему приветствие.»
Значительное место в трактате занимает раскрытие заслуг христианской религии перед культурой и искусством. Сравнивая здесь искусство античности и нового времени, «христианской эры», Шатобриан отдает предпочтение последнему, хотя в своих эстетико-литературных взглядах он сохранял верность классическим художественным идеалам. Но в плане культурно-историческому определяющим для него было то, что «языческое» искусство античности изображало человека как частицу природы, поэтизировало чувствительную красоту и страсти, тогда как христианство акцентирует в человеке духовную сущность и красоту, объединяет поэзию и мораль. Рядом с тем под него влиянием искусство трактует человека как существо противоречивую, что объединяет в себе высокое и нице, духовное и чувствительное, как средоточие конфликта неба и земли, и раскрывает в ней красоту, неведомую классической давности
К книги «Гений христианства» Шатобриан включил повести «Атала» и «Рене», которые тогда же вышли и отдельными изданиями. Обе они в новой редакции приобрели другое содержание и должны были иллюстрировать определенные идеи, которые Шатобриан развивал в «Гении христианства». Однако нужно сказать, что в литературе и рецепции читателей эти повести живут отдельной жизням, вне контекста этого трактата
«Гений христианства» Шатобриана
Комментариев нет:
Отправить комментарий